Не возражать не хочется, не спорить,
Махнуть рукой и на х@р всё послать,
На лоскутки разрезать все укоры,
Для смакованья пищу не давать,
Послать подальше,- с@ки, голодайте,
Грызите ногти на своих руках,
И презирайте честность, презирайте,
Ей места нет в напудренных мозгах.
Отрицание отрицания и территория отстранения от негатива
Девичья коса,
С ласкою ухожена,
Доросла — до пояса,
Краса невозможная,
Как реченька,
Течением быстрая,
Легли волосы,
Травою шелковистою,
А хозяюшка румянолицая,
От тоски по молодцу,
Не спится ей,
А он, молодец,
Зарюется с другой,
Заплутал вконец,
С плюсами?- Они в достатке,
Минусы?- Да, их не счесть,
Чем помочь?- Да нет в порядке,
А что в минусах?- Так спесь,
Можно бы дышать ровнее,
Где-то мимо бы пройти,
Наглецу сделать больнее,
От чужой беды уйти.
Разве это плохо, детка,
С ближним быть и сострадать?
Разделить душевный свет тот,
Часть тепла кому-то дать?
Это ж множит воздаяние,
В памяти, в памяти, в памяти лица, тех лет ушедших навсегда.
Наверно, в садике, — память твердила. Свой первый стих Серёжке посвятила.
Любила, — память беспристрастна. Зря сочиняла поняла — напрасно.
Любил он Нинку, — память говорит, — картинка, соперница твоя — подружка Нинка.
Стихи писать тогда забила, а, ведь, могла — обидно было: я же поэт и чем же так плоха? Нинка никто, сера, как мышь тиха.
И много позже пришло прозренье: стихи — любить не повод, к сожаленью.
Было давно, когда и не знаю,
Первый тот шаг, с него начинают.
Может за ручку с кем, или же сам,
Море всех тем, что текли по усам.
Мало помалу, такое бывает,
То, что всех слаще, в уста попадает.
Бывает, душа не ляжет,
Хоть человек хорош собой;
Не урод моральный вовсе —
И всё равно пустой.
Он честен в слове, ровен,
Но в нём нет искры той,
Чтоб вспыхнуло желание
За ним идти тропой.
Нет в нём харизмы, шарма,
Нет той особой соли,
Что манит и пленяет
Помимо нашей воли.
Всё правильно, прилично,
Но скучно до зевоты…
Мужские руки
ласкают душу —
ту, что казалась
такой ершистой,
почти остывшей…
Смиряя гордость,
покой не руша,
они смыкаются,
как основы.
Не для того,
чтоб её разрушить,
а чтоб собрать
Один душой ведомый, другой сердцем,
у третьего разум и голова главные персты.
Кто-то горе слезами заливает
и его, горькое, луковым называет.
Иной сожмётся и в панцырь, как улитка.
А вон тот похож на нервов слиток.
Одному в помощь доброе слово
и плечо для поддержки — основа.
Другому попутный ветер в спину
и путь для преодоления себя длинный.
Случается в жизни — устал,
пред силой обстоятельств ретировал.